Обычная версия сайта
Размер шрифта: A A A
Цветовая схема: # # #
г. Самара, ул. М.Горького, 65/67
[javascript protected email address], +7 (846) 207-44-00
Приемная комиссия: +7 (846) 207-88-77
Версия для слабовидящих

День Победы

В годы суровых испытаний. Сражались, учились, работали

(1941 – 1945 гг.)

Воскресным днем 22 июня 1941 года аудитории института были пусты. Только в одной из них шёл экзамен по современному русскому языку. Неожиданно дверь в аудиторию распахнулась, и запыхавшаяся студентка сдавленным от волнения голосом крикнула: «Александр Николаевич! Девочки! Война!».

Услышав о нападении Германии, многие студенты и преподаватели собрались в институте. Студенты И. Павлов, А. Пак, П. Таликин и другие обратились к секретарю комитета комсомола А. Жегалину с просьбой записать их добровольцами в Красную Армию. Группа девушек 3-го курса литературного факультета заявила директору института Я.Ф. Калабину о своём решении уйти на фронт.

Патриотический настрой коллектива поддержали коммунисты. Вечером 22 июня состоялось заседание партийного бюро института, принявшее решение считать всех членов парторганизации мобилизованными на защиту социалистического Отечества. На следующий день сотрудники и студенты института собрались в актовом зале. Председательствовал заместитель секретаря партийного бюро З.О. Бурунов. Выступали гневно и страстно. Уверенно звучали слова студента физико-математического факультета А. Баканова, выступившего от имени добровольцев финской кампании. «Мы, участники боёв с белофиннами, готовы по первому зову Советского правительства снова встать в ряды Красной Армии. Наше дело правое! Будем неуклонно и твёрдо бить врага. Победа будет за нами!» Преподаватели Ф.Ф. Захаров, И.Е. Филиппов говорили о героическом прошлом великого русского народа, о необходимости единства перед лицом смертельной опасности, о ненависти к врагу, о готовности сменить книги на боевое оружие.

В единогласно принятой участниками митинга резолюции говорилось: «Вместе со всем народом нашей великой и непобедимой Родины, вместе с нашей славной партией большевиков… мы верим, что победа в начавшейся войне будет за нами».

Сразу после митинга большая группа студентов во главе с Александром Жегалиным направилась в Дзержинский райвоенкомат, где подала коллективное заявление о добровольном вступлении в ряды Красной Армии. В этой группе были член партбюро института сталинский стипендиат Иван Чипига; секретари комсомольских бюро факультетов горьковский стипендиат Петр Глинкин, Елена Сероглазова, Михаил Фомин; член бюро РК ВЛКСМ Дзержинского района и ГК ВЛКСМ г. Куйбышева Николай Овчинников; выпускник естественного факультета, сталинский стипендиат Яичников; отличные спортсмены Михаил Абрамов, Алексей Баянов, Валентин Беляев, Александр Баканов, Сергей Борисов, Владимир Васильев, Степан Дмитриев, Владимир Ефимов, Александр Панарин, Александр Панасюк, Иван Сапунов – все добровольцы финской кампании: выпускники 1941 года Петр Колов, Иван Скоробовенко, Дмитрий Логинов, Герман Хоцкий, Григорий Фомин и др. В тот же день проводили на фронт коммунистов – заместителя директора института Ф.Я. Водоватова и ассистента кафедры истории СССР С.П. Киктева.

Добровольно ушли в армию 15 студенток, окончивших организованную в институте в 1939 году школу военных медицинских сестер запаса, среди них – член комитета ВЛКСМ института Ольга Брызгалина, отличницы Мария Глинкина и Клавдия Петрунина. Одним из первых подал заявление с просьбой об отправке на фронт студент 2-го курса физико-математического факультета Леонид Постышев (сын известного партийного и государственного деятеля П.П. Постышева). В числе добровольцев были преподаватели Е.К. Бойко, Г.О. Гольдштейн, С.М. Завелевич, И.Д. Постолова, М.Д. Тычинский. Всего за два с небольшим месяца (с начала войны до 1 сентября 1941 г.) были призваны и ушли добровольно в Вооруженные Силы более 80 студентов и 39 преподавателей, служащих и рабочих института. Абсолютное большинство этих людей составляли коммунисты и комсомольцы[1].

Добровольческое движение студенчества не было лишь порывом первых дней и месяцев войны, оно носило массовый характер и в последующем, когда в учебных аудиториях почти не осталось юношей. В этом движении с особой силой проявились высокие моральные качества советской студенческой молодежи, ее благородство, патриотизм, идейная убежденность.

Вот лишь один из примеров. Секретаря комсомольской организации института Татьяну Говоряко всегда отличали необыкновенная сила характера, страстная идейная убеждённость, большой организаторский талант. Еще до поступления в вуз Говоряко приобрела специальность пилота-инструктора, но из-за травмы позвоночника ей запретили летать. Не смирившись с заключением врачей, девушка добилась назначения в женский авиационный полк Марины Расковой осенью 1941 года. В институт стали приходить письма от комиссара эскадрильи Татьяны Говоряко.

Летом 1941 года, несмотря на период отпусков и летних каникул, из институтов никто не уезжал. В комитет ВЛКСМ приходили студенты и просили дать им какое-нибудь задание. Студентки и преподавательницы[2] записывались на курсы медсестер. 19 девушек получили путевки на курсы шоферов при автомотоклубе. 319 студентов и преподавателей выехали в районы области для проведения политико-воспитательной и организационно-массовой работы с населением. 38 человек работали агитаторами на бывших избирательных участках г. Куйбышева. 32 студентки были направлены в распоряжение дирекции Особстроя, завода им. Масленникова, швейной фабрики, 45 добровольцев выполняли специальные задания областных и городских партийных и комсомольских органов. Студенты и сотрудники института участвовали в оборудовании госпиталей, в комсомольско-молодежных воскресниках, вели работу на призывных пунктах (выступали с концертами перед уходящими на фронт и их родными, выпускали ночные стенгазеты, проводили лекции, политинформации, беседы). Весь июль 40 студенток и служащих института дежурили на железнодорожном и водном вокзалах, оказывая помощь эвакуированным.

86 студентов в июле 1941 года работали в сад-совхозе г. Куйбышева на прополке. Дневные нормы они перевыполняли в 2 – 2,5 раза.

Военное положение Советского Союза продолжало оставаться напряженным. В этой обстановке Советское правительство старалось принять эффективные меры, чтобы превратить страну в единый боевой лагерь, мобилизовать все силы на разгром врага.

В соответствии с указаниями ЦК ВКП(б) и СНК СССР, Куйбышевский обком партии и исполком областного Совета депутатов трудящихся 8 июля 1941 года приняли постановление о создании в области народного ополчения, а 11 июля партийное бюро Куйбышевского пединститута, решило приступить к организации подразделения народного ополчения в институте. С глубоким воодушевлением встретили это решение работники и студенты вуза.

88 добровольцев вошли в состав роты народного ополчения, созданной при институте. Среди них были преподаватели В.А. Бочкарев, З.О. Бурунов, В.Т. Володин, Л.А. Ганкин, М.М. Гаврилов, А.Н. Гвоздев, Д.Г. Годнев, А.А. Дементьев, Н.М. Золотарев, В.Д. Иванов, Я.Ф. Калабин, А.П. Корняков, Е.И. Медведев, А.Н. Мельниченко, В.И. Марков, К.Я. Наякшин, Н.П. Прокофьев, Я.А. Роткович, В.А. Стальный, Н.Н. Яковлев, управдел А.А. Львов, 67-летний слесарь Шевелев. Командиром роты по решению партбюро был назначен военрук института А.С. Войцеховский, комиссаром – секретарь партбюро С.И. Фадеев (затем его сменил А.И. Бойков, поскольку Фадеев стал комиссаром одного из полков народного ополчения). Командирами взводов были утверждены И.А. Александров, А.В. Тавельский, И.В. Шотин.

В июле уже 74 студентки обучались на курсах медсестер. Студентка Наташа Ефременко явилась инициатором создания в институте санитарной дружины. 99 девушек сдали нормы ГСО. За этот же месяц кружки ПВХО подготовили из студентов, научных работников и служащих института 22 инструктора. И когда в конце июля более 600 студентов и сотрудников института были направлены на сельскохозяйственные работы в Больше-Глушицкий район, вместе с ними выехали и инструкторы ПВХО, которые, участвуя в уборке урожая, одновременно вели работу по ПВХО среди населения района. А с 17 августа к своим товарищам присоединились девушки, окончившие курсы шоферов. Они перевозили хлеб первого военного урожая.

Тяжела, непривычна для большинства студентов была работа в поле. Но трудились они самоотверженно, ибо понимали, как нужен хлеб стране, Красной Армии. «Работа в поле – наш фронт» – таков был их лозунг. Рядом со студентами работали многие преподаватели. Большую помощь оказал коллектив института колхозам и совхозам Больше-Глушицкого района, высокую оценку его труду дали руководители района, колхозники.

Учебный год институт начал, как всегда, первого сентября. Однако занятия пришлось скоро прервать: из-за мобилизации в сельском хозяйстве ощущалась острая нехватка рабочей силы. Студенты, преподаватели, служащие института пришли на помощь труженикам села. В сентябре – начале октября в Волжском районе они роют картошку для детских садов, а затем в Дубово-Уметском районе спасают неубранную пшеницу. Транспорта не было – машины были мобилизованы на фронт. Семь часов шагали 725 человек по октябрьской грязи. Шли рядом, как солдаты, плечом к плечу, – преподаватели и студенты, коммунисты, комсомольцы и беспартийные.

Весь октябрь работали под осенним дождем, а в ноябре приходилось выдергивать колосья из-под снега. Обувь износилась, многие болели. Но никто не жаловался. Каждый знал: тем, кто на фронте, труднее.

Безусловно, организация бесперебойной учебной и научной работы в суровое военное время оставалась главной задачей института. Фронт постоянно нуждался в людских резервах, достаточно грамотных и культурных, чтобы эффективно использовать передовую военную технику, самостоятельно решать оперативные задачи. Значительно выросли потребности в кадрах и для тыла, где ковалась победа над врагом. Перед страной остро встала проблема подготовки военных и гражданских специалистов, рабочих массовых профессий, руководителей различных отраслей народного хозяйства, здравоохранения и культуры. В связи с этим особое значение приобрела работа общеобразовательной школы – ключевого звена всей системы подготовки кадров. Для решения столь сложной в условиях военного времени задачи школа должна была располагать необходимым количеством квалифицированных педагогов. Но с первых же месяцев войны десятки тысяч учителей сменили мирную профессию на военную, чтобы с оружием в руках бороться против немецко-фашистских захватчиков. Школьные преподаватели (в основном специалисты по химии и физике) были мобилизованы на оборонные предприятия, многие были выдвинуты на руководящую партийную, хозяйственную работу. Так, в Куйбышевской области с начала войны до января 1943 года ушли в армию около 2600 учителей, 368 человек были выдвинуты на партийную, комсомольскую работу, около 950 – мобилизованы на предприятия[3].

Чтобы восполнить потери в учительских кадрах, нужно было интенсифицировать подготовку специалистов в педагогических учебных заведениях. Однако с начала войны сеть всех учебных заведений, в том числе педагогических вузов, сильно сократилась. Если в ноябре 1940 года в стране насчитывалось 231 высшее учебное заведение, то год спустя это количество уменьшилось до 156. Сократилось и число студентов – со 105, 9 тысячи до 62 тысяч. В этих условиях на деятельность оставшихся вузов (среди которых был и Куйбышевский педагогический институт) возлагались особая надежда и ответственность.

Между тем условия работы института резко изменились. Если до войны он имел четыре учебных корпуса общей площадью свыше девяти тысяч квадратных метров и пять общежитий, вмещавших около 1000 студентов, то с осени 1941 года у института остались лишь два общежития и химические лаборатории. Остальные здания были переданы военным ведомствам под общежития рабочих эвакуированных заводов и для других целей. Учебные занятия пришлось проводить в 3 смены в здании одного из общежитий (ул. Пионерская, д. 3/5).

Резкое увеличение военных расходов вынудило государство значительно сократить ассигнования на нужды народного образования. Если в 1940 году бюджет института (без заочного и вечернего отделений и курсовых мероприятий) составлял 6 166 300 рублей, то в 1942 году – 2 636 997 рублей.

Однако при этом нужно учесть, что сокращение ассигнований произошло в основном за счет уменьшения административно-хозяйственных расходов. Расходы же на оплату профессорско-преподавательского персонала и научно-исследовательскую работу сократились незначительно:

Год

Вид

ассигнований

1940

1942

Ассигнования на зарплату

1 347 616 руб.

1 057 680 руб.

Ассигнования
на научно-исследовательскую
работу

32 412 руб.

32 078 руб.

Существенно уменьшился стипендиальный фонд: с 2 434 300 рублей в 1940 году до 416 700 рублей в 1942 г. Ухудшились жилищные условия студентов. В конце 1941 года лишь 150 студентов жили в общежитии, тогда как остро нуждались в нем более 600. Зимой в общежитии было очень холодно, часто отсутствовал свет, не работали водопровод, канализация. Питание было скудным.

Дирекция института, профсоюзная организация и в тяжелейших условиях первых месяцев войны не оставляли без внимания бытовое положение студентов. Было несколько улучшено питание, тем, кто жил на частных квартирах, дирекция выделила по одному кубометру дров.

В течение 1941/42 учебного года уменьшился количественный состав студентов. Многие уходили на заводы. Продолжалась мобилизация. С сентября 1941 года по апрель 1942 г. из 1522-х учащихся были призваны и ушли на фронт добровольцами 102 студента.

Стремление принять непосредственное участие в борьбе с врагом было настолько велико, что даже выпускники, имевшие отсрочку, добивались отправки на фронт. Вот лишь несколько примеров.

Евгений Кубарев, студент третьего курса литфака, был освобожден от военной службы из-за плохого зрения. Но через райком комсомола он попросил направить его в действующую армию. Помогло отличное знание нескольких языков. Во второй половине ноября он был в Москве. В тот же день надела военную форму его однокурсница Нина Чушева. Ушли на фронт после окончания курсов медсестер комсомолки А. Мадорская, В. Пеголева, Т. Денисова, В. Макарова и другие.

Немало студентов было вынуждено оставить институт из-за материальной необеспеченности. 1 декабря 1941 года на всех факультетах педагогического и учительского институтов осталось 1211 человек. А в конце месяца институт сделал свой первый военный выпуск. Досрочно закончили обучение 210 студентов четвертого курса педагогического института. 198 человек получили дипломы, 10 – с отличием (из них 7 – с физмата). Распределение выпускников также соответствовало нуждам военного времени. 37 человек изъявили желание идти на производство, 10 комсомольцев-активистов были направлены на работу в политотделы МТС и совхозов, остальные – в школы, многие – директорами. 1 января 1942 года в институте числилось всего 858 человек, а после специальной мобилизации студентов первых и вторых курсов на авиационный завод, проведенной в начале февраля 1942 года, в вузе осталось 296 студентов. Только в результате дополнительного набора и возвращения части студентов с предприятий на 5 марта контингент вырос до 429 человек, однако первые и вторые курсы оставались очень малочисленными[4].

1941 – 1942 годы были для института, как и для всей нашей страны, самыми тяжелыми, напряженными. Но несмотря ни на что институт продолжал жить. В соответствии с требованиями военного времени были значительно перестроены учебные планы и программы вузов. Усилилось значение тех курсов и разделов учебных дисциплин, которые воспитывали высокие идеи советского патриотизма, преданность коммунистическим идеалам, гордость за великую национальную культуру русского народа.

Большое внимание уделялось преподаванию марксистско-ленинской теории. Был значительно расширен курс основ марксизма-ленинизма – он пополнился темой «Великая Отечественная война Советского Союза». В учебный план педагогических вузов были внесены дополнения, которые способствовали улучшению подготовки специалистов в условиях войны:

– на историческом факультете читались такие курсы, как «Организация политпросветработы в Красной Армии», «Военное прошлое русского народа», «История международных отношений и дипломатии»;

– на факультете русского языка и литературы – «Методика использования художественной литературы в политпросветработе», «Патриотические идеи и образы в русской литературе и литературе народов СССР»;

– на факультете естествознания – «Бактериология», «Токсические действия БОВ»;

– на физико-математическом факультете в курсы астрономии и физики были введены разделы «Воздушная и морская астрономии», «Оптические приборы в военном деле».

В перечень факультативных дисциплин были внесены курсы теории стрельбы, военной хирургии и т.д.

Огромное значение придавалось военной подготовке студентов. В 1941-1942 учебном году в Куйбышевском пединституте студенты-мужчины проходили 110-часовую программу военного всеобуча, а девушки обучались по программе санинструкторов. Во внеучебное время многие занимались в оборонных кружках, приобретая специальности связистов, зенитчиков, пулеметчиков, инструкторов стрелкового дела, медсестер и т.д. Студенты вместе с работниками института составляли подразделения МПВО, готовились к отражению воздушного нападения врага. 23 студента занимались на курсах физической культуры, организованных при институте. В программу обучения входили штыковой бой, строевые занятия, гимнастика, методика преподавания физкультуры. Те, кто окончил эти курсы в июле 1942 года, получили (наряду со своей основной педагогической специальностью) право преподавания физкультуры в средней школе.

В связи с необходимостью в военный период постоянно привлекать учащуюся молодёжь к участию в полевых работах ЦК ВКП(б) и СНК СССР 17 ноября 1941 года приняли постановление об обязательном сельскохозяйственном обучении студентов вузов и техникумов. Для исполнения этого постановления в Куйбышевском пединституте со второго семестра 1941/42 учебного года для студентов первого и второго курсов были организованы лекционные и лабораторные занятия по изучению трактора и комбайна[5].

В июне 1942 года были досрочно выпущены третьи курсы педагогического института в количестве 179 человек. Переход на сокращенный срок обучения всех вузов в 1941/42 учебном году в соответствии с указаниями ВКШВ при СНК СССР являлся вынужденной мерой. Эта мера была вызвана острым недостатком квалифицированных специалистов и требованием скорейшего пополнения кадров в условиях войны[6]. Итоги годовой работы показали, что за такое короткое время трудно подготовить высококвалифицированных специалистов, но несмотря на крайне трудные условия учебы и быта, большую перегрузку учебными занятиями в институте и общественно-полезной работой в помощь фронту, студенты хорошо подготовились к первой военной сессии. Академическая успеваемость по итогам зимней сессии 1941-1942 учебного года была намного выше, чем в ту же сессию 1940-1941 учебного года[7].

Февраль 1941 года

Февраль 1942 года

Уровень
успеваемости

76,6%

(из 1185 студентов – 112 отличников)

90,1%

(из 780 студентов – 122 отличника)

Они были сильными и мужественными людьми – студенты военных лет. Их неуемной жажде знаний, настойчивости и упорству не могли противостоять ни холод, ни постоянное недоедание, ни усталость. О.И. Шульпина, учившаяся в 1941-1942 учебном году на 2-м курсе литературного факультета, вспоминает: «На стенах аудитории был иней, и чернила превращались в лед. Мы сидели, плотно прижавшись друг к другу, согреваясь собственным дыханием. В перемену все оставались на своих местах: было страшно выходить на ледяную стужу коридора. Пели песни. С ними было веселее и будто даже теплее. Но когда к нам входил преподаватель в пальто, валенках, шапке и варежках и начиналась лекция, мы обо всем забывали. Новый, чудный мир неведомых сокровищ, озаренных радостным вдохновением человеческого гения, поглощал нас всецело».

Нельзя не отметить, что даже в самый тяжелый военный период не ослабевала забота государства о высшей школе. Убедительнейшим подтверждением тому является постановление СНК СССР И ЦК ВКП(б) от 5 мая 1942 года «О плане приема в вузы в 1942 году и мероприятиях по укреплению высших учебных заведений». В соответствии с этим постановлением местным организациям запрещалось изымать здания и оборудование вузов без специального разрешения СНК СССР, предлагалось обеспечить институты необходимой учебной и жилой площадью, значительно увеличить прием в вузы. В целях обеспечения набора в высшие учебные заведения облегчались правила приема, который с 1942-1943 учебного года проводился без вступительных экзаменов на основании отметок в аттестатах. Данная мера являлась временной и была вызвана условиями войны. Она способствовала выполнению плана приема в институты, но привела к значительному снижению уровня успеваемости, так как не позволяла производить проверку и отбор абитуриентов. В итоге показатель успеваемости в летнюю сессию 1943 года составил всего 65%.

Постановление от 5 мая 1942 года потребовало вернуть в институты студентов, мобилизованных на заводы. Оно наметило ряд важнейших мер, направленных на улучшение материально-бытового положения студентов и преподавателей. Был расширен круг стипендиатов. Студенты – участники войны, демобилизованные по ранению, обеспечивались стипендией независимо от оценок в аттестате или на экзаменах. Они же и дети рядового и младшего начальствующего состава Красной Армии освобождались от платы за обучение. Постановлением предлагалось открыть при вузах студенческие столовые закрытого типа и организовать подсобные хозяйства.

Осуществление этих мер не замедлило положительно сказаться на работе вузов. Стабилизировался студенческий состав, укрепилась учебно-материальная база. Правда чрезвычайная нехватка жилищного фонда в городе Куйбышеве не позволила расширить учебную площадь и выделить новые помещения под общежития. Для занятий в третью смену институту были предоставлены в аренду помещения нескольких школ

В 1942 году при вузе была открыта студенческая столовая и организовано подсобное хозяйство. Освоение выделенного участка земли шло успешно несмотря на удаленность от города, отсутствие транспорта и нужного инвентаря. Урожай с подсобного хозяйства служил неплохим подспорьем в улучшении продовольственного снабжения и питания студентов, преподавателей и служащих института. Положительным моментом было и то, что в феврале 1943 года Совнарком СССР разрешил организовывать при вузах отделы снабжения (ОРСы). Студенты были приравнены по нормам снабжения продовольствием к рабочим.

Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны, успехи на фронтах позволили значительно увеличить ассигнования на высшее образование[8]. В декабре 1943 года институт получил новый учебный корпус, освободившийся после отъезда из города военно-морской школы (на улице Льва Толстого). Новое здание стало главным учебным корпусом института. Оно располагало просторными аудиториями, отвечавшими требованиям ведения педагогического процесса. В нем были размещены факультеты естествознания, иностранных языков, русского языка и литературы, физико-математический.

Начиная с 1943 года, в институте стал расти контингент учащихся. Прекратилась мобилизация студентов на производство, а в сентябре 1943 года СНК СССР принял постановление, запрещавшее призывать в армию студентов 3 и 4 курсов пединститутов:

Год

1941

1942

1943

1944

Количество
мобилизованных студентов

177

85

9

1

Но с 1943 года началась реэвакуация студентов в родные места: в 1943 году по реэвакуации выбыло 43 студента, а в 1944-м– 102.

Общая же картина изменений контингентов института за годы войны была следующей:

Год

Кон-

тингент

1940/1941

уч. год

1941/1942 уч. год

1942/1943

уч. год

1943/1944

уч. год

1944/1945

уч. год

1945/1946

уч. год

начало

конец

начало

конец

начало

конец

начало

конец

начало

конец

начало

конец

Педагогический

1240

781

1142

348

597

437

821

601

838

728

1051

Учительский

294

212

240

70

153

103

257

182

281

263

265

Всего

1534

993

1382

418

750

540

1078

783

1119

991

1316

Ничто не смогло сломить духа ученых и педагогов, притупить в людях искреннее чувство патриотизма и гражданского долга. Каждый работал столько, сколько требовалось, не жалея ни здоровья, ни времени. «Многие преподаватели болели, могли пользоваться медицинскими бюллетенями, но работы не оставляли», – сообщает отчет института за 1943-1944 учебный год.

Несмотря на временный кризис 1942-1943 годов, уровень студенческой успеваемости в военные годы постоянно рос. Совместными усилиями учащихся и профессорско-преподавательского состава были ликвидированы пробелы в знаниях отстающих. И.А. Павлов, Н.А. Пискунова, студенты литературного факультета тех лет, вспоминали: «Когда мы, студенты, ушедшие добровольно или мобилизованные на заводы, вернулись в институт, нас сразу зачислили на следующий курс. Но мы имели столько «хвостов», что ликвидировать их казалось нам делом почти невозможным. И вот наши преподаватели В.А. Бочкарев, С.А. Орлов, С.В. Фролова и другие стали читать для нас дополнительные лекции, проводить семинары вне всякого расписания. А ведь они и без этого были перегружены. С их помощью мы в короткий срок сумели догнать своих товарищей». Очень помогали студенческая дружба и взаимопомощь: уже в зимнюю сессию 1943-1944 учебного года успеваемость студентов литературного факультета достигла 92%. Среди отличников были и студентки, вернувшиеся с заводов: К. Гильченко, Г. Манина, Н. Папчихина, В. Петрова и др.

Исключительное внимание уделялось организации самостоятельной работы учащихся, поскольку студенты не только совмещали учебу с работой на производстве, но часто отрывались от занятий для выполнения срочных заданий партийных органов (расчистка железнодорожных и трамвайных путей от снежных заносов, разгрузка эшелонов и барж и т.д.). В целях стимулирования самостоятельной работы студентов проводились индивидуальные и групповые консультации, коллоквиумы, давались контрольные работы, поурочные семестровые домашние задания и т.п. Наиболее успешно осуществлялись контроль и организация самостоятельной работы на физико-математическом, литературном и химико-биологическом факультетах.

* * *

Несомненно, успех учебного процесса в столь трудной обстановке был в значительной степени обусловлен высоким уровнем преподавания. Несмотря на то, что многие научные работники ушли на фронт, в Куйбышев были эвакуированы известные ученые из Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Одессы. Среди новых преподавателей института были академик АН БССР Б.В. Ерофеев, член корреспондент Академии наук Украинской ССР М.Г. Крейн, доктор физико-математических наук, профессор А.И. Ахиезер, заслуженный деятель науки, доктор химических наук, профессор С.А. Белезин, кандидат филологических наук, доцент А.Г. Цейтлин. Всего к апрелю 1942 года в институте было принято 15 новых научных сотрудников, в том числе 4 доктора наук, 4 кандидата наук, 3 доцента и 4 старших преподавателя.

Общее представление об изменениях в профессорско-препо­давательском составе института за годы войны дает следующая таблица[9]:

Годы

1940

1941

1942

1943

1944

1945

Всего научных
работников

128

121

83

87

91

113

Профессоров

8

8

11

10

11

9

Докторов наук

-

1

5

4

4

3

Доцентов

23

26

28

29

29

29

Кандидатов наук

22

18

25

26

27

27

Старших преподавателей

44

43

18

20

22

37

Ассистентов

и преподавателей

53

47

25

28

31

38

Значимо то, что несмотря на сложнейшие условия военного времени, масштабы научной работы в институте не только не сократились, а наоборот, существенно выросли. Тематика различных исследований, планы творческого поиска сотрудников всех кафедр с самого начала войны были переориентированы на нужды обороны.

Так, например, кафедра химии под руководством профессора Б.С. Ерофеева с сентября 1941 года включилась в выполнение социальных заданий ГКО, связанных с анализом нефтяных месторождений нашего края. Интенсивно вела исследовательскую деятельность кафедра физиологии человека и животных, возглавляемая профессором Р.И. Файтельнбергом. Под его руководством удалось организовать лабораторию для выработки желудочного сока и пепсина, необходимых госпиталям и другим лечебным учреждениям. Лаборатория подобного рода была единственной в Куйбышевской области и одной из немногих в СССР. Работая в маленьком, неприспособленном помещении, сотрудники этого научного подразделения за годы войны передали для медицинских нужд около трех тысяч литров желудочного сока. Актуальной была и совместная работа профессора Р.И. Файтельнберга и доцента Б.Г. Хаметова по изучению влияния электрического тока и пересадки консервированной кожи на скорость заживления ран. Важно и то, что кафедра физиологии привлекала к научной работе студентов. В кружке по физиологии и анатомии они делали операции на животных, получая при этом некоторые навыки военно-полевой хирургии. Будущие преподаватели биологии учились наложению швов на желудок, делали доклады о переливании крови и т.д.

Научные сотрудники кафедры геологии и географии (руководители – профессор К.В. Поляков и доцент Т.А. Александрова) оказывали квалифицированную помощь центральным и областным геологоразведочным учреждениям в изучении экономических ресурсов Куйбышевской области. В частности, кафедра своими силами провела исследование месторождения алюминиевых руд в районе Самарской Луки, где был обнаружен новый алюминиевый материал – «жигулит». Коллектив кафедры ботаники (заведующая – профессор В.Ф. Пастернацкая) вел систематический поиск лечебного и пищевого растительного сырья в Куйбышевской области. По оборонной тематике работали и ученые кафедры физики (руководитель – профессор А.И. Ахиезер). Особое значение имели научные исследования сотрудника этой кафедры И.М. Малышева.

Исследовательская деятельность кафедр гуманитарных и общественных наук отличалась ярко выраженной антифашистской направленностью. Бесспорно, главной идеологической задачей (особенно для кафедры истории СССР и всеобщей истории) стало разоблачение человеконенавистнической идеологии фашизма, агрессивности германского милитаризма. Так, в 1941-1942 учебном году профессор В.И. Писарев начал работу над темой «Фашистская фальсификация роли России в 1-ой империалистической войне». Кандидат исторических наук А.Н. Коган подготовил брошюру «Великие предки русского народа» и статью «Прусский дух в армии Павла I». Е.И. Медведев написал статью «Брусиловский прорыв» и совместно с А.Н. Коганом работал над темой «Два фронта в 1-ой империалистической войне». Старший преподаватель-методист Н.Н. Яковлев подготовил статью «Задачи преподавания истории в средней школе в связи с Великой Отечественной войной» и т.д. Помимо этого, все сотрудники кафедры выпускали методические разработки по различным разделам истории в помощь учителям школ.

Особое значение имела и агитационно-пропагандистская работа. Доценты В.А. Стальный, М.М. Гаврилов, А.Н. Коган, И.Е. Филиппов и другие часто печатали в областной и центральной прессе статьи на общественно-политические и исторические темы. Только за три месяца войны в газетах и журналах появилось семь статей. Доцент В.А. Стальный в военные годы опубликовал 18 статей в газетах «Волжская коммуна», «Красноармеец» и журнале «Пограничник». За статью «Норвежский народ в борьбе против гитлеровских разбойников» (1942 г.) ученый получил благодарность от посольства Норвегии. Будучи сотрудником Советского Информационного бюро (которое находилось тогда в Куйбышеве), В.А. Стальный писал очерки и статьи о борьбе советского народа на фронте и в тылу. Эти материалы передавались по радио за границу.

Кафедры литературы и русского языка проводили научные конференции, посвященные разоблачению фашистской лженауки. Например, на институтской конференции по славяноведению в марте 1942 года были представлены доклады «Борьба против фашистской фальсификации науки о языке» (В.А. Малаховский), «Защита Польши русскими писателями от русского самодержавия» (В.А. Бочкарев), «Чешский языковед Вайнгард о звуковой культуре родного языка» (С.В. Фролова) и другие. Актуальными для того времени были и сообщения, сделанные на факультетской конференции в начале июня 1942 года: «Советская поэзия периода Отечественной войны» (А.И. Метченко), «Лексика периода Отечественной войны» (А.Н. Гвоздев).

Всего же за время войны в институте при участии всех кафедр было проведено 22 научные конференции. Кроме того, совместно с Домом партпросвещения институт организовал четыре общегородские конференции, посвященные юбилеям И. Ньютона, К.А. Тимирязева, А.С. Попова, В.В. Маяковского. На конференциях было прочитано 102 специальных научных доклада и сообщения. В эти суровые годы продолжалось издание «Ученых записок»: в 5 выпусках было опубликовано 75 научных статей. Сотрудники института напечатали также более 30-ти статей в центральных журналах и более 60-ти научно-популярных и политических статей – в областной газете «Волжская коммуна».

Особое внимание уделялось популяризации научного знания среди населения. Профессора естественного факультета А.Н. Мельниченко, В.Ф. Пастернацкая, К.В. Поляков, доцент И.С Сидорук, Н.В. Веселов, Т.А. Александрова и другие преподаватели регулярно выступали с лекциями в клубах, на предприятиях, в воинских частях. Было опубликовано несколько научно-популярных брошюр по актуальным вопросам естествознания. От преподавателей естественного факультета не отставали и сотрудники гуманитарных кафедр: за период с июня 1941 года по март 1945 года научными работниками кафедры истории СССР и всеобщей истории было прочитано свыше тысячи лекций. Многие из ученых пользовались заслуженной популярностью не только в Куйбышеве, но и в области. Такие лекторы, как Т.А. Александрова, В.А. Стальный, В.А. Бочкарев, М.М. Гаврилов, А.Н. Коган, С.А. Орлов, Я.А. Роткович, Н.Н. Яковлев ежемесячно читали по 15-20 лекций.

Кроме того, в 1943 году в институте работали одиннадцать научных студенческих кружков. В 1944 – 1945 учебном году состоялось шесть студенческих научных конференций, на которых было заслушано 22 доклада. К сожалению, кружки эти были малочисленны. Сказывались недостаток помещений, перегрузки студентов учебными занятиями и общественно-полезным трудом.

Важно отметить, что в 1942 году в связи с качественным ростом научно-педагогических кадров Учебному совету Куйбышевского педагогического института было дано право присуждать ученую степень кандидата наук по ряду специальностей. Первыми защитили кандидатские диссертации в институте сотрудники кафедры истории СССР Е.И. Медведев и кафедры физики – Н.И. Грачёв. Всего же в годы войны (с 1942 по 1945гг.) при институте защитили диссертации 12 научных работников, из них 8 – из Куйбышевского пединститута.

Серьезных успехов добился в эти годы А.Н. Гвоздев. В 1943 году ему была присвоена ученая степень доктора филологических наук за работу «Формирование у ребенка грамматического строя русского языка», которая заняла уникальное место в мировом языкознании.

Продолжалась в этот период и подготовка аспирантов. В 1941-1942 учебном году аспирантура была временно закрыта, но уже в через год восстановлена. К концу 1944-1945 учебного года при кафедрах русского языка, математического анализа и истории СССР проходили обучение десять аспирантов.

Всего с 1942 по 1945 год аспирантуру при институте закончили пять человек. Среди них:

Я.Г. Любарский – впоследствии доктор физико-математических наук, старший научный сотрудник Харьковского физико-технического института АН УССР;

В.Н. Мигирин – доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой русского языка Крымского пединститута;

И.В. Свирский – доктор физико-математических наук, старший научный сотрудник Казанского филиала Академии наук СССР;

В.И. Собинникова – доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой Воронежского государственного университета.

В военное время институт сохранял тесную связь со школой. Научные работники руководили методическими объединениями учителей города Куйбышева, регулярно выступали с докладами и сообщениями по педагогике, методике, по специальным дисциплинам на педагогических совещаниях, конференциях и семинарах. По заданию обкома ВКП(б) и ОблОНО наши сотрудники проводили обследования школ города и области, проверяя качество преподавания отдельных дисциплин. В этой работе наряду с другими участвовали и заведующие специальными кафедрами, профессора, доценты.

* * *

Как и вся Советская страна, институт жил прежде всего событиями на фронтах Великой Отечественной войны. С трагического июня 1941-го до светлого мая 1945 года в каждый из бесконечно долгих дней небывалой войны коллектив Куйбышевского педагогического делал все, чтобы приблизить час желанной победы. Профессора, доценты, преподаватели, студенты мужественно переносили все тяготы и лишения, с честью выполняли свой прямой профессиональный долг. Люди умственного труда, они становились заводскими рабочими, грузчиками и лесорубами, косцами и жницами, трактористами и шоферами. Можно ли сосчитать ночи дежурств в госпиталях, пуды драгоценных колосьев, собранных девичьими руками? Можно ли определить степень того накала и воодушевления, с которыми студенты и преподаватели вели пропагандистскую работу в клубах, в воинских частях, на предприятиях и мобилизационных пунктах, в городе и деревне? Никто не думал о подвиге. Это было так же обыденно и естественно, как слушать лекции в промерзших аудиториях, делиться скудным пайком с товарищем, потерявшим карточку, отдать единственную теплую кофту заболевшей подруге.

Нужно ли говорить, что в войну на счету была каждая пара рабочих рук, каждый рубль. Хорошо осознавая это, студенты института стремились во всем обходиться собственными силами. Они ремонтировали учебные помещения и общежития, работали в подсобном хозяйстве, обеспечивали институт топливом. По специальному графику, составленному дирекцией и партийным бюро, ежегодно десятки студенческих бригад во главе с преподавателями направлялись на заготовку дров. Люди месяцами работали в лесу – валили деревья, очищали от сучьев, пилили, складывали в штабеля. Между бригадами шло социалистическое соревнование. Лучших лесорубов поощряли премиями. Преподаватель Е.И. Медведев, два года возглавлявший бригаду ребят на этих работах, позднее вспоминал: «В 1942 году был я бригадиром студенток факультета иностранных языков. Работали в лесу у Шелехмети, в 16-ти километрах от Куйбышева. Жили в больших шалашах, а когда стало холодно, соорудили землянку. Девушки к тяжелому труду лесоруба совершенно не были приспособлены, в жизни топора не держали. Мне приходилось самому для всех точить топоры, пилы. Прекрасным помощником была Галина Васильевна Мамыкина, кассир института. Она и за повара, и за лесоруба, и за учетчика поспевала. В первые же дни девчата набили на руках кровавые мозоли. Однако же не жаловались и постепенно втянулись, дело у них пошло. Даже нормы стали перевыполнять».

Благодаря усилиям этих хрупких девушек летом 1943 года институт заготовил 1600 кубометров дров! Был и ещё один способ «добычи» топлива. Весной, в половодье, группы студентов направлялись на Волгу вылавливать плывущий лес. Как вспоминал впоследствии один из участников, это было довольно трудное и опасное дело: «В апреле 1944 года мы, группа студентов литфака, ловили в Волге дрова. Это было задание дирекции, да и мы сами знали, как нужны дрова институту. Было холодно. За несколько часов здорово промокли, руки у нас окоченели и разбухли. Но ушли мы, лишь, когда стемнело. Наградой нам были талоны на горячую кашу».

Только в течение 1943 года студентами было дополнительно заготовлено 300 кубометров дров. Когда в 1944-1945 учебном году возникла угроза срыва занятий из-за трудностей с подвозом дров, первые и вторые курсы за две недели заработали более 200 тонн угля.

Не зря, выступая в марте 1945 года на совещании работников вузов Куйбышевской области, доцент кафедры русской и зарубежной литературы С.А. Орлов с гордостью и восхищением рассказывал о том, как работают студенты педагогического института: «Как-то 200 студентов нашего института выехали за Волгу – предстояла задача погрузки на баржу 500 кубометров дров. В своем подавляющем большинстве это были девушки… Но четкая организация труда, умелый подход к работе дали положительные результаты. Огромная гора дров в 300-350 кубометров растаяла за три-три с половиной часа. Никто не был лишним. Работали все. Это поистине величественное зрелище, напоминающее известную сцену из романа М. Горького “Фома Гордеев”».

На протяжении всей войны в летнее время студенты и сотрудники института выезжали на полевые работы в колхозы и совхозы Дубово-Уметского, Сосново-Солонецкого, Ново-Буянского районов, а в течение учебного года по воскресным дням – расположенные недалеко от города сельские хозяйства.

Кроме того, часто объявляли воскресники на предприятиях, на транспорте, по сбору металлолома и т.д. Заработок от них перечислялся, как правило, в фонд обороны. С осени 1941 года по весну 1944 года коллектив института провел 52 таких воскресника, на которых было отработано свыше пяти тысяч человекодней.

Сотни студентов трудились на промышленных предприятиях города[10]. Так, студентка 3-го курса литературного факультета Нина Пискунова уже в июле 1941 года принимала участие в строительстве подшипникового завода. Надежда Карачарова, четверокурсница того же факультета, с сентября 1941 года по 1944 год работала на Куйбышевской ГРЭС. Девушка прошла трудовой путь от помощника электромонтера до мастера. Комсомольская активистка, одна из лучших спортсменок института, она пользовалась в электроцехе всеобщим уважением. Успешно овладевая новой специальностью, Надежда не оставляла учебных занятий и в 1942 году закончила вечернее отделение литературного факультета, получив диплом учителя средней школы.

Рабочий день длился двенадцать часов. Дорога на завод из-за транспортных трудностей занимала три-четыре часа. Спать почти не приходилось. Однако студенты не унывали. Держались вместе. Ребята физмата освоили профессию газо- и электросварщика, будущие историки – профессию фрезеровщика, револьверщика, а литераторы – нелегкую работу клепальщика.

Большинство студентов стали стахановцами. Так, например, председатель институтского профкома Валентина Щорс уже на третий день самостоятельно работала на станке. Через неделю она организовала и возглавила комсомольско-молодежную бригаду имени Зои Космодемьянской, которая одна из первых на заводе завоевала звание фронтовой. Александра Филиппова с литфака в отдельные дни вырабатывала по три нормы за смену. Для Антонины Саяпиной обычным делом стало выполнение двойного задания. Даже невысокая Калерия Гильченко, в руках которой клепальный молоток казался огромным, систематически перевыполняла сменные нормы. А бригадира клепальщиков Ивана Павлова за великолепную производственную смекалку и пытливую мысль кадровые рабочие уважительно называли инженером. Немногим более чем через месяц работы на заводе он стал контрольным мастером. Вместе со студентами в 1942 году на завод добровольно ушел заведующий кафедрой военного дела Л.Н. Львов. На тот момент ему было более 60 лет.

Дирекция завода неоднократно выносила благодарности воспитанникам института за самоотверженный труд во имя победы над фашизмом.

Как и все советские люди, профессора, преподаватели, служащие, студенты Куйбышевского педагогического помогали Красной Армии и теми средствами, что зарабатывали собственным трудом. К июлю 1943 года коллектив института собрал в фонд обороны 56687 рублей, сдал на строительство танковых колонн и авиа-эскадрильи им В.В. Куйбышева 22750 рублей. «Эти машины особенно дороги нам потому, что в них заключаются все Ваши благородные чувства и помыслы, стремление ускорить разгром ненавистных немецких оккупантов и их прихвостней», – так писали в Куйбышев летчики этой эскадрильи[11].

С осени 1941 года и до конца войны в институте трижды проводили добровольный сбор теплой одежды и обуви для бойцов Красной Армии. Возглавлял эту работу, развернувшуюся по инициативе коммунистов, женсовет института. Особенно активны были А.Г. Иванова (председатель женсовета), С.С. Граббе, Е.С. Караваева, А.Г. Березкина, В.А. Елшина. Благодаря усилиям женсовета на фронт регулярно отправлялись любовно собранные индивидуальные посылки. А в ответ шли письма воинов, полные искреннего тепла и глубокой благодарности. Всего за годы войны из института были отправлены в действующую армию 1346 теплых вещей и индивидуальные посылки-подарки на сумму свыше 40 тысяч рублей[12].

Помимо всего прочего, в педагогическом институте была создана донорская группа, одна из первых в городе. В мае 1942 года она насчитывала около 200 человек. Возглавляла группу преподаватель психологии М.С. Петербургская.

Совместная работа позволяла студентам и преподавателям глубже узнать друг друга. Оказалось, что уже далеко не молодой доцент А.Н. Гвоздев столь же неутомим в полевой работе, как и в научном труде. Уверенно держали в руках косы А.А. Дементьев, А.И. Метченко, В.Д. Иванов и М.С. Петербургская. Отлично управляется с лобогрейкой С.А. Орлов, а С.П. Пулькин в совершенстве познал искусство укладки ометов, и у него этой крестьянской работе учились многие другие. Те, кто были с Е.И. Медведевым на заготовках дров и полевых работах, узнали: доцент кафедры истории СССР – редкостный умелец. Он мастерски точил пилы, топоры, косы, руководил валкой и разделкой леса, мог сложить печь и соорудить теплую землянку.

К.С. Туманова – декан факультета иностранных языков, а впоследствии – заведующая кафедрой французского языка – в 30-е годы принимала участие в борьбе с фашизмом в Испании, в интернациональной бригаде в Генштабе, в качестве переводчика с испанского языка[13].

Несомненно, положительное влияние на молодежь оказывали студенты-участники Великой Отечественной войны. Молодые патриоты, закаленные в горниле сражений, становились признанными лидерами своих сверстников.

В 1942 году после тяжелого ранения под Ярцевом из госпиталя пришел в институт кавалер ордена Славы, политбоец 400-го стрелкового полка С. Басин. Успешно закончив исторический факультет, он в 1943 году был принят в аспирантуру. Студенты избрали его председателем институтского профкома.

В 1944-1945 гг. фронтовики Ф. Каревский, Л. Биргер, К. Ефанов, В. Токарев получали по результатам учебы на историческом факультете сталинскую стипендию. Здесь же учился бывший танкист Н. Заранкин, потерявший на фронте зрение и руки. Экзамены он сдавал только на «отлично».

Даже в невыносимых, казалось бы, условиях военного времени молодежь не утратила интереса к жизни: студенты по-прежнему стремились читать новые книги, старались смотреть новые фильмы и, если представлялась возможность, бывать в театре и филармонии. Руководство института уделяло серьезное внимание эстетическому образованию студентов, справедливо рассматривая искусство как одно из средств патриотического воспитания.

В те годы в Куйбышев были эвакуированы Государственный академический Большой театр оперы и балета, Ленинградский академический театр, Cимфонический оркестр Всесоюзного радио. В городе работали Дмитрий Шостакович, Давид Ойстрах, Валерия Барсова, Лев Оборин и другие известные коллективы композиторы, музыканты и певцы. Одним словом, культурная жизнь была довольно разнообразной, студенты старались использовать все возможности для посещения концертов и спектаклей.

Отрадно и то, что несмотря на организационные и материальные затруднения, в институте продолжала существовать художественная самодеятельность. В 1944 году драматический кружок под руководством артиста Алексеева с успехом поставил «Женитьбу Бальзаминова» А. Островского. Студенты любили своих артистов, – Евгению Сергееву, Василия Святкина, певиц Клару Шахову и Галину Демину, танцоров Валентину Калабину и Галину Печерскую. Участники студенческой самодеятельности часто выступали с концертами в подшефных госпиталях, доставляя много радости раненым бойцам.

Бесспорно, в общей системе воспитания будущих учителей важное место отводилось физической закалке студенческой молодежи, ее военной подготовке. Оборонно-массовая и спортивная работа приобрела широкий размах. В декабре 1942 года в школе лыжников, организованной комитетом ВЛКСМ, занималось 200 человек. Даже в условиях дефицита спортивного инвентаря (в декабре 1943 года в институте имелось лишь 28 пар лыж) лыжники удачно выступали на городских и областных соревнованиях, занимали призовые места. В 1944-1945 учебном году секции спортивного общества «Учитель» посещали 150 человек. Многие студенты за годы войны получили воинские специальности.

За годы войны (с 1941 по 1945гг.) институт выпустил 1150 учителей 5-10 классов – преподавателей русского языка и литературы, физики, математики, химии, биологии, истории, географии, английского, немецкого, французского языков.

В 1941-1942 годах произвел свои последние выпуски факультет дошкольных работников. Вот как распределялось число выпускников по отдельным годам[14]:

Годы

Июнь

1941г.

Декабрь

1941г.

Июль

1942г.

Июнь

1943г.

Июнь

1944г.

Июнь

1945г.

Итого

Педагогический

200

198

179

-

101

80

758

Учительский

111

-

61

51

60

109

З92

Всего

311

198

240

51

161

189

1150

Выпускники Куйбышевского педагогического и учительского института получали назначения в районы, освобожденные от фашистской оккупации: в восточные области Сибири, на Дальний Восток, в автономные республики Поволжья, в Пензенскую, Ульяновскую и Астраханскую области. Так, в 1942 году на работу в Куйбышевскую область был направлен 121 человек, в Красноярский край и на Дальний Восток уехали 37 человек, в Пензенскую область и Марийскую АССР – 31 и в Тульскую область – 10 человек. Остальные были направлены в распоряжение РККА. В 1944 году в освобожденные районы Украины и РСФСР получили назначение 38 выпускников, в Кемеровскую и Читинскую области – 27, в Ульяновскую – 8, в Астраханскую – 6, остальные были распределены в Куйбышевскую область. Характерно, что желающих работать в освобожденных районах было много, и комиссия по распределению не могла удовлетворить все просьбы.

Выпускники военных лет имели хорошую научно-теорети­ческую и педагогическую подготовку, что подтверждалось не толь­ко высокой академической успеваемостью, но и несомненными творческими успехами в работе. Вот лишь некоторые факты.

В 1945 году институт окончило 80 человек. Это были студенты, на долю которых выпали все тяготы суровых военных лет. Они начинали учиться в тревожном 1941 году. Тогда фашисты хозяйничали в Прибалтике, Белоруссии, Молдавии, на Украине. Кровопролитные сражения шли на подступах к Москве. На этих юношей и девушек легла огромная ответственность. Ребята понимали, что не имеют право плохо учиться, и с честью выполняли свой долг. Шестнадцать выпускников из 80-ти получили дипломы с отличием. На четвертом курсе исторического факультета учились 17 человек. Трое из них – В.Гаранин, Ф. Каревский, Г. Мулкиджанян – были сталинскими стипендиатами. Все семнадцать сдали государственные экзамены без посредственных оценок, пятеро получили дипломы с отличием. Десять выпускников этой же группы историков – будущие доктора наук, один – заслуженный учитель РСФСР.

Многие выпускники Куйбышевского педагогического института тех лет стали признанными мастерами своего дела, крупными учеными, партийными работниками, дипломатами. Среди них – кандидат философских наук Л.И. Волынкина – инструктор ЦК КПСС, М.С. Скоробовенко – секретарь посольства СССР в Турции, П. Колов – работник консульства СССР в Ростоке, К.И. Шестаков – редактор Куйбышевской областной газеты «Волжская коммуна», Л.П. Бобикова, Н.М. Карачарова, Н.М. Катышева, З.П. Кривова, Н.К Курапов, А.Н. Полозкова-Лисицкая – заслуженные учителя РСФСР. С.Г. Басин, Б.М. Бредихин, Е.А. Бредихина, К.И. Ефанов, Ф.Л. Каревский, Д.И. Алексеев, Л.П. Пресман, А.В. Штраус – доктора наук, профессора; А. Алексеева, К.Н. Гаврилина-Гильченко, А.А. Гребнев, Т.И. Дальская, Р.Л. Засьма, С.Н. Казановская, А.Г. Каревская, Т. М. Карасева, М.В. Кривова, З.Н. Кривопустова, Е.М. Кубарев, Г.Е. Манина, Г.Г. Мулкиджанян, А. Новомейский, И.А. Павлов, Н.А. Сергеева, М.С. Силина, Л.К. Скороход, Д.И. Таланов, Т.М. Тулянская, Е.В. Ухмылина, Н.Н. Чурилова, Л.И. Янкина – кандидаты наук, доценты и многие-многие другие.

Приведенные примеры говорят не только об упорстве, трудолюбии, гражданском мужестве студентов военных лет, но и об умелой организации учебно-воспитательного процесса в труднейших условиях, о неизменной эффективности научной школы Куйбышевского педагогического института.

* * *

Мир был поражен беспримерной отвагой, мужеством и стойкостью советского солдата. Отважно сражались в рядах героической Красной Армии студенты, преподаватели и сотрудники Куйбышевского педагогического института (по неполным данным, около 400 человек). Многие из них не дожили до светлого дня Победы, отдав свою жизнь за свободу и процветание Отчизны, за мир и счастье народов Европы.

Символом немеркнущей славы по праву стало имя Петра Ганюшина. Невысокий юноша с открытым взглядом больших серых глаз, скромный, застенчивый, он и не помышлял о громкой воинской славы. Петр с отличием окончил Сергиевскую школу крестьянской молодежи. В это время от туберкулеза умер его отец, инвалид гражданской войны, колхозный счетовод. На руках у матери осталось пятеро детей. Нужно было работать, помогать семье. Поступил в Сызранский педтехникум, юноша в свободное от занятий время работал грузчиком, чернорабочим. Все деньги отсылал домой, в Горки.

Техникум П. Ганюшин окончил с отличием. Назначение получил в родной район, в село Чекалино, где и начал преподавать русский язык в пятых классах. Семнадцатилетний учитель быстро завоевал доверие учеников и их родителей. Работая в школе, он поступил на заочное отделение Куйбышевского учительского института. Но заочная учеба не удовлетворяла Петра. «Проучился год, – вспоминала мать П. Ганюшина Евгения Федоровна, – приехал летом и говорит: «Так учиться можно только для диплома, а мне нужны знания. Поеду в институт». Учительский институт юноша окончил с отличием, но, мечтая стать ученым-лингвистом, поступил на факультет русского языка и литературы Куйбышевского педагогического института.

Грянула война. Третий курс, на котором занимался П. Ганюшин, стал ускоренным. В июне 1942 года Петр досрочно с отличием закончил педагогический институт. Заведующей кафедрой русского языка профессор В.А. Малаховский, хорошо знавший увлечение Петра языкознанием, предложил ему учебу в аспирантуре. Но страстно мечтавший заниматься наукой юноша был убежден, что его место на фронте. Быть в тылу, когда идет Великая Отечественная война и его товарищи кровью и жизнью платят за право народа быть свободным, Ганюшин не мог. И вот за плечами несколько месяцев учебы в Пензенском артиллерийском училище. Уже в июле 1943 года лейтенант Петр Ганюшин участвует в тяжелых наступательных боях на Воронежском фронте. Домой приходят полные оптимизма письма: «За все отомстим! Ждите с победой! Обязательно с победой!».

В боевой характеристике офицера П. Ганюшина говорится: «В боях за социалистическую Родину показал себя героическим бойцом, высоко дисциплинированным, пламенным агитатором. Гоня врагов на Запад, жил законом уничтожения техники и боевой силы врага. Не было препятствий, не преодоленных им. В подчиненном личном составе воспитал ненависть к врагу и презрение к смерти, доказав это своим личным примером».

Советские войска, безостановочно преследовавшие отступавшего противника, подошли к Днепру. Ранним утром 2 октября 1943 года артиллерийский противотанковый взвод лейтенанта П. Ганюшина первым на своем участке переправился на правый берег Днепра. Артиллеристы на руках выкатили пушки на крутой берег. Огневые позиции находились в 150-ти, а иногда и в 50-ти метрах от противника. Прикрывая форсирование реки, ганюшинцы одновременно старались расширить отвоеванный у врага плацдарм. Гитлеровцы обрушили на смельчаков массированный огонь своих тяжелых батарей. Но казалось, что горсточка советских артиллеристов неуязвима для фашистских снарядов.

Тогда, подтянув танки и пехоту, враг предпринял контратаку, намереваясь сбросить советских бойцов в Днепр. Ганюшинцы мужественно встретили натиск противника, в упор расстреливали его танки, отрезая от них пехоту. Командир взвода сам встал к орудию. «Правый берег наш, ни шагу назад!», – подбадривал он своих бойцов. Снова и снова бросались фашисты на позиции артиллеристов и каждый раз с огромными потерями откатывались назад. Но настал момент, когда встретить атакующего врага мог лишь один воин – сам лейтенант Петр Ганюшин. Истекая кровью, он принял удар на себя. Мужество советского патриота оказалось сильнее многотонной немецкой брони. Гитлеровцы вновь отступили, а наши части, форсировавшие Днепр, окончательно закрепили успех. Когда подоспевшие бойцы подняли с земли смертельно раненного офицера, он прошептал: «Бей людоедов! Вперед, друзья!».

Указом Президиума Верховного Совета СССР Петру Михайловичу Ганюшину посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Память о нем продолжает жить. Петру Ганюшину посвящена экспозиция музея в 141-ой школе города Самары, в родном селе Горки разбит сад имени Петра Ганюшина.

На латвийской земле, в городе Аппа, есть памятник политработнику майору А.И. Бойкову. Заместитель секретаря партийного бюро института, старший преподаватель кафедры математики А.И. Бойков был человеком щедрой, большой души. Всегда перегруженный общественной работой, он, тем не менее, ночи напролет просиживал со студентами над трудными задачами. Кандидатская диссертация А.И. Бойкова была близка к завершению, когда началась война. В феврале 1942 года он ушел в армию, а 17 сентября 1944 года погиб, сраженный пулей снайпера.

Смертью героя пал в 1944 году и Иван Чипига, студент, которому в институте пророчили судьбу блестящего ученого математика. Будучи офицером связи, Иван не раз бывал в опаснейших переделках и выходил из них невредимым, но однажды, когда И. Чипига корректировал огонь наших батарей, немцы обнаружили его НП и решили взять в плен. Иван допустил гитлеровцев на близкое расстояние, а затем вызвал огонь на себя.

В древнем замке у литовского города Пасвалис похоронена воспитанница факультета иностранных языков, военный переводчик Валентина Попова, принимавшая участие в освобождении Смоленской, Калининской, Великолуцкой областей, Белоруссии, Литвы. Меньше чем за два года старший лейтенант В.Попова получила четыре правительственные награды. В ночь на 16 сентября 1944 года она вела допрос пленного в штабе артиллерийского полка близ передовой. В это же время фашисты предприняли жестокий авиационный и артиллерийский налет на наши позиции. Во время этого налета и погибла Валентина. Сейчас на ее могиле стоит памятник.

Кандидат исторических наук, доцент В.П. Мельниченко даже в огненных буднях Сталинграда находил возможность нести в красноармейские массы вдохновенное и страстное слово о боевых традициях нашего народа, о славных победах русского оружия. В октябре 1944 года в одной из стрелковых бригад он выступил с лекцией, которая был прервана атакой гитлеровцев. Батальонный комиссар В.П. Мельниченко участвовал в её отражении и был смертельно ранен.

Через три месяца после прибытия на фронт погиб бывший секретарь партбюро института С.М. Завелевич. Как заведующей кафедрой политэкономии, кандидат наук, он имел бронирование от призыва, но уже на четвертый день войны добровольно ушел в армию. За проявленную в первом же бою беззаветную отвагу Завелевич был представлен к награждению орденом Красной Звезды. Вечером 14 января 1944 года замполит командира батальона Завелевич готовился поднять бойцов в атаку. Когда до сигнальной ракеты остались считанные секунды, в окопе разорвался снаряд… Похоронили С.М. Завелевича в парке села Ново-Рубановка Запорожской области.

Доцент П.Д. Чуковенков, заведующей кафедрой физики, секретарь партбюро физико-математического факультета, погиб в боях за освобождение Крыма, близ Севастополя.

Там же, в Крыму, находится могила студента исторического факультета Ивана Виданова. Дважды попадал в плен Иван дважды бежал из него, возвращаясь в ряды Красной Армии. Больше всего на свете ценил он свободу и отдал за нее жизнь.

При форсировании Днепра пропал без вести близкий друг Петра Ганюшина, его однокашник по артиллерийскому училищу, выпускник физмата Николай Чернышев.

В городе Бунцлау недалеко от того места, где покоится великий русский полководец М.И. Кутузов, похоронен студент 4-го курса факультета русского языка и литературы Георгий Тиеф, отважно сражавшийся на фронтах Великой Отечественной войны. Вот как характеризовало его командование: «…неоднократно проявлял бесстрашие, храбрость и находчивость в бою». За боевые подвиги Г. Тиеф был награжден двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны, орденом Александра Невского. Отважный воин погиб 8 мая 1945 ода на боевом посту.

Не вернулись домой после Победы добровольцы: старший преподаватель кафедры русского языка М.Д. Тычинский, старший преподаватель К.Г. Аюпов, старший преподаватель кафедры иностранных языков П.С. Филосьянц, студент 3-го курса факультета русского языка и литературы Константин Турчанинов, студентка истфака – старшая медсестра Мария Бекетова, младший лейтенант, танкист Петр Талики, Виктор Андросов, Алексей Гусынин, Алексей Зиновьев, Василий Кочергин, Дмитрий Логинов, Александр Маткин, Василий Мерлушкин, Леонид Пак, Соломон Роллер, Григорий Самарин, Николай Семушкин, Александр Панарин и многие другие.

«Скоро мы сведем с ним счеты. Я не хочу успокаиваться, не хочу приходить в себя… я должен отомстить фашистским гадам…». Это отрывок из фронтового письма студента литературного факультета, горьковского стипендиата Ивана Павлова, ушедшего на фронт в декабре 1942 года. Окончив восьмимесячный курс обучения во 2-ом артиллерийском училище, младший лейтенант И. Павлов 22 октября 1943 года прибыл в Н-ский гвардейский тяжелый артиллерийский самоходный полк резерва Главного командования на должность командира самоходной артиллерийской установки САУ-152.

«…Побывал в боях, понюхал пороху под Кривым Рогом. 2 января сего года был ранен, из госпиталя бежал в свою часть. Про часть стоит написать. Она гвардейская, участвовала в Сталинградской битве, в Орловско-Курском сражении. Что ж, постараюсь, чтобы не зря называться гвардейским офицером», – писал он в феврале 1944 года друзьям в институт. В боевой характеристике двадцатилетнего офицера его фронтовое крещение выглядит так: «Показал себя хорошим строевым командиром, знающим боевую технику и управление боевой машиной. За образцовое выполнение заданий командования в боях за Правобережную Украину (овладение штурмом двумя сильно укрепленными оборонными пунктами противника – Отруб и Ново-Ковно) награжден орденом Отечественной войны I степени».

В январе 1945 года лейтенант И. Павлов уже сражался на польской земле. Краснознаменный, орденов Кутузова и Суворова 394-й гвардейский, тяжелый артиллерийский самоходный Таллинско-Берлинский полк закончил свой победный путь в Берлине.

Однако в первые часы поступления И.А. Павлов был тяжело ранен. День Победы он встретил в госпитале. 13 сожженных и подбитых танков, десятки уничтоженных орудий, минометов, укрепленных огневых точек, сотни гитлеровских солдат и офицеров – таков личный боевой счет гвардии старшего лейтенанта Ивана Павлова, кавалера четырех орденов и трех медалей.

На передовой, в грохоте и крови ожесточенных битв преподаватели, выпускники и студенты-старшекурсники института оставались мудрыми воспитателями и наставниками. Комиссаром, а затем замполитом саперной части прошел войну Ф.Я. Водоватов, заместителем начальника политотдела дивизии стал К.Я. Наякшин, инструктором Главного Политуправления Красной Армии – И.А. Соколов, политработником в танковых войсках – Ф.Ф. Захаров, политруком, а затем командиром роты разведчиков – Н. Кацва, политработником – кандидат педагогических наук Н.И. Панков.

Одна из первых выпускниц института М.И Рунт, секретарь Барановичского обкома комсомола стала парторгом легендарного Таманского, ордена Красного Знамени и ордена Суворова III-й степени женского авиационного полка ночных бомбардировщиков. Девушка не раз показывала личный пример смелости и находчивости в сложной боевой обстановке.

Выпускнику истфака Вениамину Потемкину, участнику финской компании, комсомольскому работнику, воевать долго не довелось. В действующей армии он находился с 30 июня по 27 сентября 1941 года, когда получил тяжелое ранение во время атаки на станции Акимовка и был эвакуирован в тыл.

На долю В. Потемкина выпадали задания, выполнять которые было особенно горько и тяжело. Он руководил уничтожением мостов, складов, фабричных корпусов, электростанций – всего того, что было создано нелегким трудом народа за годы первых пятилеток.

Нелегко сложилась фронтовая судьба преподавателя кафедры алгебры и элементарной математики Федора Николаевича Селиверстова. В армию он был призван 27 июня 1941 года. Боевой путь начался для него с трагических дней отступления. Под давлением превосходящих сил группы армий «Центр» войска Западного фронта, в составе которых находился Ф.Н. Селиверстов, отходили к Москве. В начале октября 1941 года западнее Вязьмы четыре наших армии попали в окружение. Федор Николаевич был среди тех, кому удалось вырваться.

Выполняя боевые задания командования, старший политрук Ф.Н. Селиверстов не раз рисковал жизнью.

За организацию обороны и личное мужество Ф.Н. Селиверстов был награжден орденом Красной Звезды. Войну майор Ф.Н. Селиверстов окончил в Восточной Пруссии, в Кенигсберге.

Славный боевой путь прошел выпускник исторического факультета, комсомольский активист Николай Овчинников. Уже в июле 1941 года он участвовал в Смоленском сражении. Позже наш земляк стал агитатором полка прославленной гвардейской дивизии Родимцева. Личной отвагой, мужеством и выдержкой он вдохновлял бойцов. В книге «62-я армия в боях за Сталинград» есть такой эпизод, посвященный подвигу агитатора Н. Овчинникова. «… Шел жаркий бой, фашисты атаковали. Волна за волной накатывались они на оборонительные позиции наших бойцов, не обращая внимания на потери. В один из наиболее критических моментов поднялся во весь рост агитатор Овчинников и первым бросился на гитлеровцев, увлекая за собой солдат. Полетели в противника гранаты, завязалась рукопашная. Враг на этом участке был разгромлен».

С легендарной 62-ой армией, ставшей затем 8-ой гвардейской, прошел Николай от берегов Волги до стен цитадели германского фашизма, участвовал в штурме рейхстага. Когда шел жестокий бой и советские войны шаг за шагом очищали от гитлеровцев кварталы Берлина, над берегами канала Ландвер вдруг мощно зазвучал Гимн Советского Союза. Это гвардии майор Н.Овчинников включил свою радиоустановку в нескольких десятках метров от позиции оборонявшегося противника.

Добровольно ушел в армию поздней осенью 1941 года студент третьего курса факультета русского языка и литературы Евгений Кубарев. Будучи инструктором политотдела, юноша вместе с представителями Национального комитета «Свободная Германия», с немецкими, румынскими и другими антифашистами нес слова правды солдатам вражеских армий на многих фронтах Великой Отечественной Войны. Такие передачи часто велись прямо с передовой через окопные громкоговорящие установки или просто через рупоры. Едва их включали, фашисты обрушивали в ответ ураганный огонь.

В самого начала войны горьковская стипендиатка третьего курса исторического факультета Галина Карелина, молодая учительница, отличная спортсменка, стала готовить бойцов-лыжников, проводить отбор в армию девушек-добровольцев.

В ноябре 1942 года Галина Карелина поступила в Пензенское артиллерийское училище, по окончании которого ее назначили командиром отделения в отряд чекистов, очищающий брянские леса от бандитов и предателей. «Что скрывать, неприятно в лесу, где за каждым деревом могла ожидать тебя смерть. Особенно трудно было идти на задание одной. Хотелось повернуть назад, к человеческому жилью, к своим людям, но слабостям не поддавалась. Бояться мы, чекисты, права не имели. В таких случаях вспоминала слова А.В. Тавельского: “С лыжни не сходить!”. И знаете, это здорово помогало», – рассказывала позднее Г.Л. Карелина.

Девяносто трудных дней и ночей сражался на горящей сталинградской земле танкист С.П. Сербин. В августе 1942 года, сразу после института, он попал в бронетанковое училище, но не успел его закончить – фронт требовал подкрепления. Сербин был среди тех, кто отбивал штурмовые атаки врага у тракторного завода, защищал «Красный Октябрь». Целый месяц он отчаянно дрался на «малой земле», на небольшом пятачке противоположного берега, не пропуская фашистов к Волге. Здесь получил тяжелую контузию и был вывезен в тыл.

Циля Вайсберг, студентка третьего курса факультета иностранных языков, добровольно ушла в армию в конце января 1942 года. Окончив шестимесячные курсы иностранных языков в Ставрополе (ныне город Тольятти), она получила направление в 164-ю стрелковую дивизию 33-й армии, что стояла под Ржевом. Отсюда и начался боевой путь военной переводчицы лейтенанта Ц. Вайсберг. Вместе со своей 339-ой Таманско-Бранденбургской ордена Суворова дивизией Ц.А. Вайсберг дошла до Берлина. Боевые заслуги воспитанницы института отмечены орденом Красной Звезды и четырьмя медалями.

Студентка немецкого отделения Мария Мальцева начала военную службу в должности переводчицы полковой разведки, потом была переведена в разведотдел дивизии. Фронтовой путь девушки пролегал через Смоленщину, Белоруссию, Латвию, Восточную Пруссию. Мария Мальцева также была участником Советско-японской войны 1945 года.

За проявленный героизм девушка была награждена девятью правительственными наградами, в том числе двумя орденами Отечественной войны II-й степени и орденом Красной Звезды.

Мужественно воевала и однокурсница Мальцевой Анна Антонова. В боях под Сталинградом она была тяжело ранена, потеряла правую руку.

Ассистент кафедры математического анализа Н.Н. Назаров, человек сугубо штатский, стал командиром взвода минометчиком, участвовал в освобождении Белоруссии, Литвы. Во время упорных уличных боев в Вильнюсе Н.Н. Назаров заменил выбывшего из строя командира роты и успешно руководил боевыми действиями подразделения.

Преподавателя физкультуры П.Ф. Ревякина призвали в армию 7 июля 1941 года. Рядовым пехотинцем принимал он участие в боях под Старой Руссой. В январе 1942 года получил тяжелое ранение, после которого уже не мог вернуться на линию огня. Желая остаться в боевом строю, П.Ф. Ревякин решил продолжить службу в военных госпиталях.

Великая Отечественная война стала суровым испытанием для воспитанников института, и они выдержали его с честью. Выпускницы химико-биологического факультета 1942 года М. Аравина, М. Знобищева, З. Подгорнова, Е. Раменская, В. Расторгуева, Т. Спиро, Е. Уланова, Т. Фомина стали офицерами Военно-Морского флота, специалистами по противохимической обороне боевых кораблей, военпредами на оборонных заводах.

Студент литфака Александр Гребнев был авиационным техником. Первокурсница истфака Антонина Кошелева в начале войны добровольно ушла на фронт медсестрой. За удивительную храбрость бойцы прозвали ее «отчаянной девчонкой». Лишь в 1943 году, демобилизовавшись по ранению, она вернулась в институт.

Назовем еще несколько дорогих нам имен, навсегда вошедших в историю Университета.

В составе Уральского добровольческого танкового корпуса воевал Владимир Васильев, в парашютно-десантных войсках служил Сергей Борисов. Взводом противотанковых орудий десантной дивизии командовал лейтенант Я.Ф. Дементьев. Он участвовал в освобождении Украины, в 1944 году был тяжело ранен и демобилизован.

Выпускник 1941 года, гвардии лейтенант Дмитрий Алексеев воевал в воздушно-десантных войсках, освобождал Вену, Чехословакию, Венгрию, был ранен. Секретарь бюро ВЛКСМ факультета естествознания Вера Орловьева во время войны стала зенитчицей во фронтовых частях, студентка литфака Валентина Федирко – лейтенантом связи.

На невидимом, но не менее опасном фронте сражались наши разведчики-чекисты – М. И. Кондратьев, И.А. Петров, Н.С. Самарцев, П.Ф. Староверов, Б.А. Щербаков, Ф.А. Романов. Выпускник физмата Виктор Сенявин закончил войну майором, начальником артиллерийской разведки дивизии.

В артиллерии служили А. Дьячков, С. Куликов, Н. Курапов. Топографом в стрелковой дивизии был Григорий Гросланд. Ассистент кафедры геологии и географии Курьянов командовал саперным батальоном, который разминировал Воронеж после изгнания фашистов. На санитарном судне Волжской военной флотилии проходили службу добровольцы-медсестры Лиля Шульпина и Анна Вайсберг. «С «лейкой» и блокнотом», как поется в известной песне, воевал корреспондент фронтовой газеты Петр Глинкин.

В институте успешно трудились многие участники Великой Отечественной войны. Это П.П. Посохов – заведующей кафедрой философии, о его славном фронтовом прошлом свидетельствуют три ордена Красной Звезды и две медали «За отвагу»; С.Г. Басин – заведующей кафедрой истории СССР, кавалер ордена Славы; В.А. Хренов, С.Д. Куляпина, К.А. Малыгин, Е.Е. Тихонин, А.И. Мулинский, Я.Ф. Дементьев, В.Е. Тимофеев, В.А. Кондаков, М.П. Меркулов, К.П. Ланге, В.М. Ярославцев, Н.Н. Пузель, Ю.В. Спирин, Н.И. Сергеев, Н.Д. Железняков, В.М. Клочков, В.А. Молчанов, М.В. Федоринов и многие другие.

С честью прошел все испытания военных лет коллектив Куйбышевского педагогического института. По-разному складывались военные судьбы студентов, преподавателей и работников вуза. Но всех объединяли беззаветная преданность отчизне, ненависть к врагам, глубокая вера в неизбежное торжество сил разума, добра и гуманизма. С этой верой шли в бой, с этой верой умирали и побеждали. Не жалея своей жизни, защищали родину волжане. Им – наш низкий поклон.



[1] Институтская партийная организация, насчитывавшая в мае 1941 года 75 членов и 55 кандидатов в члены ВКП(б), к 7 сентября имела в своём составе лишь 37 членов и 8 кандидатов в члены партии. К этому времени из 9 членов партбюро института надели военную форму четверо, в том числе и секретарь партбюро В.Д. Янковский. Его заменил С.И. Фадеев, но в ноябре 1941 года он тоже был в действующей армии.

[2] 24 июня 1941 года студентки Надежда Батянова, Вера Константинова, Нина Чушева и доцент кафедры русской и зарубежной литературы М.Н. Боброва записались на курсы медсестер.

[3]Большинство мобилизованных людей были преподавателями 5-х – 10-х классов средних школ.

[4] Так, 23 марта 1942 года на первом курсе истфака училось всего 9 человек.

[5] Успешно работали при институте кружки по изучению трактора, комбайна и автомобиля. В январе 1942 года трактор и комбайн изучали 16 человек, автомобиль – 20. Большинство кружковцев успешно закончили обучение и получили права трактористов, комбайнеров и шоферов.

[6] Из школ Куйбышевской области за 1941-1942 учебный год выбыло 3784 учителя.

[7] Выросла и успеваемость студентов учительского института: с 68,8% в 1941 году до 76,7% в 1942 г.

[8] Этот рост начался с 1943 года, когда Совнарком СССР принял постановление о новом порядке назначений стипендии студентам вузов. С 1 сентября 1943 года стипендия выплачивалась всем успевающим студентам, а отличникам учёбы – с повышением на 25%.

[9] Сокращение численного состава научных работников института с 1942 года произошло в связи с уменьшением контингента студентов. Уменьшение же числа профессоров и докторов наук после 1942 года объясняется возвращением некоторых из них в родные места.

[10] В декабре 1944 года по призыву комитета ВЛКСМ института из студенческих аудиторий в цеха авиационного завода пришли трудиться Александра Моргун, Анна Вайсберг, Ольга Шульпина, Лидия Лукьянова и многие другие.

[11] Весной 1944 года в институте был объявлен специальный сбор денежных средств на танковую колонну. В итоге 116760 рублей поступили в фонд обороны, а в адрес института пришла приветственная телеграмма Председателя ГКО.

[12] Женсовет также взял на организацию стирку обмундирования для бойцов Красной Армии.

[13] В конце войны и в послевоенный период (с января 1944 года по апрель 1946 года) директором института был известный учёный, доктор биологических наук, профессор, Андрей Николаевич Мельниченко (1904-1998). Выпускник Смоленского государственного университета А.Н. Мельниченко в 1929-1930 годах работал старшим лаборантом, а в 1930-1931 годах – заведующим Смоленской биостанцией. В 1932 году А.Н. Мельниченко был направлен Наркомпросом РСФСР на кафедру зоологии Самарского государственного педагогического института. В 1934 году он защитил кандидатскую диссертацию. В августе 1941 г. ему была присвоена ученая степень доктора биологических наук, а в декабре 1941г. – учёное звание профессора. Научные исследования А.Н. Мельниченко были посвящены вопросам экологии полезных и вредных насекомых в системе лесозащитных насаждений; экспедиционно-стационарному изучению рас и местных популяций медоносных пчёл горных районов Кавказа, Карпат, Урала, а также равнинных областей страны; изучению генетического фонда и эколого-генетических основ селекции медоносной пчелы, взаимосвязи насекомых-опылителей, энтомофагов и цветковых растений. За свои выдающиеся научные достижения А.Н. Мельниченко был награждён многими государственными и правительственными наградами.

[14] В 1943 году выпуска не было, так как институт снова переходил на четырехлетний срок обучения.

Глава из книги "История Университета"

КОРПОРАТИВНАЯ ПОЧТА:

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

подняться наверх