Обычная версия сайта
Размер шрифта: A A A
Цветовая схема: # # #
г. Самара, ул. Блюхера, 25 
[javascript protected email address],    


Личный кабинет
Приемная комиссия: +7 (846) 207-88-77
   
Версия для слабовидящих 

О жизни и деятельности Константина Андреевича Малыгина

10 Декабря 2015

В начале декабря в ПГСГА состоялась международная заочная научно-практическая конференция «Математическое образование: прошлое, настоящее и будущее», посвящённая 100-летию со дня рождения декана физико-математического факультета КГПИ, доцента кафедры алгебры и методики математики Константина Андреевича Малыгина.

Заглавной статьёй сборника научных трудов конференции стали материалы о жизни и деятельности Константина Андреевича, подготовленные его дочерью Ларисой Константиновной Айдаровой: 

1.jpg

КРАТКАЯ БИОГРАФИЯ

Константин Андреевич Малыгин (17.08.1916г. – 1.11.2003г.) родился в селе Ивань Малоархангельского района Орловской области в семье крестьянина. Отец погиб в 1918г. На руках у матери осталось пятеро детей. Несмотря на трудности, окончил в 1933г. семилетнюю школу, а в 1938г. – Орловский пединститут. В 1938–39г.г. работал учителем математики и физики в Брянской области. В январе 1940г. призван в армию. С июля 1941г. до конца войны находился в действующей армии, пройдя путь от младшего сержанта-радиста до капитана, заместителя начальника связи артиллерийской бригады. Боевой путь можно проследить по наградам: «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина». Всего награжден тремя боевыми орденами (Отечественной войны 1-й и 2-й степени и Красной звезды) и пятью боевыми медалями. Уже после войны к этим наградам добавились ещё орден и семь юбилейных медалей. Сохранилась его фотография у стен рейхстага.

В 1947–1958г.г. преподавал математику в Куйбышевском Суворовском военном училище. Уволился из армии в звании майора и был приглашен на кафедру алгебры и методики математики физмата Куйбышевского пединститута. В 1966г. защитил кандидатскую диссертацию. С 1966 по 1975г.г. был заместителем декана, а затем деканом физико-математического факультета.

К.А. Малыгин – автор многих рассказов, очерков и методических статей, опубликованных в местной и центральной печати, повести «Золотой дурман» (альманах «Волга», Куйбышев, 1965), а также книг:

- «Борьба в оковах» – повесть. Куйбышев, 1960,1964.

- «Элементы историзма в преподавании математики в средней школе» – пособие для учителей. Москва, 1958, 1963.

- «О славе не думали» – очерки о студентах и сотрудниках института, участвовавших в Великой Отечественной войне. Самара, 1989, 2005.

1.jpg

МОЯ УЧЕБА (из воспоминаний К.А. Малыгина)

Школы в деревне из 120 дворов не было, сгорела. Грамоте учил сын местного помещика, инвалид, в своей хате. Учил две зимы. С весны до осени мы пасли коров. В 1927 году в деревне открыли начальную школу. Учителя не было. Сельский поп отрекся от сана и стал учителем в школе.

В 1929г. в деревне стали создавать колхоз. Мужики бастовали. Ушли из деревни и мои братья. Народ не принял колхоз, не ходил на работу. Весной 1930 года взрослых рабочих рук не было, а лошадей было более 100 голов. Стали пасти четыре парнишки-школьника, в том числе и я. Поля были не засеяны. Задача мальчишек была не допустить лошадей до огородов – последней надежды народа не умереть с голода.

Осенью 1930 года я пошел в школу-семилетку нашего районного центра в 17 км от деревни. Летом 1931 и 1932 годов мы также пасли лошадей, но теперь их было уже значительно меньше. Деревенские мужики постепенно включались в работу в колхозе. В 1933г. я поступил в Орловский индустриальный техникум. Условия были такие: общежитие, карточки на 400гр. хлеба в сутки, один талон в столовую на обед. Стипендии не было. В столовой варили картошку с луком – это суп. Мы голодали. Учёба на втором месте. Главное для 17-летнего парня – поесть. От г. Орла до моей станции было 73 км. Денег на билет не было, ездил зайцем в пассажирском или товарном поезде. От станции до дома 35 км. Десятки раз прошел я эти 35 км с грузом продуктов из дома и не знал, что эти походы укрепят мои ноги и спасут меня во время войны, когда в 1941–42гг. приходилось делать переходы в 30–40 км с полной военной выправкой.

В январе 1934г. узнал, что рядом с техникумом, где я учился, есть пединститут (тогда я плохо представлял, что это такое). Открылось подготовительное отделение, где были райские, на мой взгляд, условия: 400гр. хлеба в день, 45 рублей стипендия и три(!) талона в столовую в день. Пошёл туда. Принимали только тех, кто имел образование 9 классов. А у меня только 7. Мне сказали, что взять меня не могут. Но у института были трудности с общежитием. Он арендовал у техникума три комнаты для своих курсантов, в том числе и ту комнату, в которой я жил. К январю 1934 года половина первокурсников в техникуме прервала учебу. Я ушел из техникума и стал ходить на занятия на рабфак. В семилетке я отлично учился по математике, физике, истории и литературе. Эти же предметы были главными на рабфаке. Ребята, что поселились в моей комнате, были не все хорошо подготовлены даже за семилетку. Я решал задачи, писал шпаргалки – помогал учиться. А они за это меня кормили. Кроме того, два раза в месяц я ездил к матери за картошкой и пшеном. Так прошло два месяца. В апреле 1934 года меня зачислили на рабфак. Я получил несметные богатства: хлебную карточку, 45 рублей стипендии и 3 талона в столовую, где кормили неплохо по моим тогдашним понятиям. Так я оказался в пединституте.

ПОД МОСКВОЮ В СОРОК ПЕРВОМ

(отрывки из очерка К.А. Малыгина «Не славы ради»)

Задолго до рассвета второго октября сорок первого года слева от нас загрохотало, зарево – в полнеба. Об обстановке на фронте солдат знает не больше, чем видит и слышит. Это уж потом узнал я, что началось генеральное наступление фашистских войск на Москву, к которому они тщательно готовились.

...Только к вечеру четвертого октября мы узнали, что танки с черными крестами уже километрах в сорока позади нас.

В ночь на пятое октября без артиллерийской подготовки фашистские танки на нашем участке пошли в наступление. Очень скоро они оказались в расположении наших окопов.

И тогда мы побежали.

Как ни горько об этом вспоминать, так было. И не вспомнить этого нельзя, хотя и случилось такое единственный раз. Это позже мы научились отсекать вражескую пехоту и уничтожать её.

В кинофильме «Живые и мертвые» есть подобный эпизод. Там танки давят бегущих солдат, а один солдат в бессильной ярости хватает большой камень и кидает его в стальное чудовище. Сцена отснята очень правдиво.

В молодости я очень много ходил, хорошую физическую закалку получил и за полтора года армейской службы до войны. Это и спасло меня в ту ночь. В ботинках с обмотками, шинели, пилотке, противогаз через плечо, винтовка в руках, вещмешок и радиостанция за спиною с разгона прыгнул в противотанковый ров, каким-то образом выбрался на другую сторону и тут почувствовал: цел. Жив! А значит, снова можно в строй.

Деревня Усохи уже горела. Она шла одной улицей вдоль рва, а за огородами на опушке леса были наши батареи. Отсюда при свете фар и зареве пожара хорошо была видна трагедия на поляне.

Танки уперлись в ров, стали разворачиваться и искать проходы. Подоспевшие сапёры противника начали наводить переправу. Наши батареи открыли огонь по танкам прямой наводкой. Стрельба, крики, грохот – ад! Самолёты со свастикой налетели. Бомбы кидали на вспышки орудий, лес кишел людьми, и каждая бомба кого-то поражала. До рассвета мы ещё держались. Радиосвязь тут была не нужна, и я подносил снаряды. Работал со злостью и радостью: бьём! Вон они, костры танковые!

С рассветом бомбёжка повторилась. Зенитной артиллерии поблизости не было, и юнкерсы за полчаса, без помех расправились с нашими батареями.

Измученный, опустошенный, я вылез из окопчика, отрешенно посмотрел по сторонам. Кругом трупы, изуродованные орудия, вздыбленная земля, гарь, стоны. Взвалил на спину радиостанцию и соображал, что делать.

Откуда-то взялся незнакомый командир и спросил, исправна ли радиостанция. Я осмотрел – нет пробоин. Включил – работает. Командир дал мне листок с позывными и попросил связаться. Через пару минут над нашими головами зашуршали снаряды дальнобойной.

Фашисты торопились вперёд, и к той поре на поляне было полно танков, автомашин, повозок, мотоциклов. Наступавшие остановились позавтракать. Опасаться им было нечего: наша авиация не появлялась, а артиллерию они уничтожили. И вдруг артналёт. В воздух полетели каски, колеса, оружие, котелки. Откуда взялись силы! Я орал до хрипоты, будто громкость моего голоса могла повлиять на точность стрельбы.

Через много лет узнал я из книг, что тогда на нас наступала 4-я танковая армия Гудериана. Ну, подбили мы десяток-другой танков, уничтожили полсотни автомашин, фашистов сколько-то накрошили, а остальные-то целы остались. Армия же, не полк, не дивизия. Они обошли нас и теперь торопились на восток, чтобы охватить Москву танковыми клещами. Но двигались они вперед не так победно, как им мечталось. В жестоких, изматывающих врага, боях отходили наши войска, и даже потерявшие управление солдаты из частей, разбитых в кровопролитных боях, подобные нам, бились, как могли.

Попытка взять Москву с ходу немцам не удалась.

Безымянный.jpg

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ

Суворовское училище

После окончания института в 1938 году Константин Андреевич всего полтора года проработал в школе и был призван в армию. Потом война. В 1947 году он, отказавшись от карьеры кадрового военного, добился направления в Куйбышевское Суворовское военное училище.

Суворовские военные училища были созданы в 1943 году по образцу дореволюционных кадетских корпусов: воспитательной работой занимались командиры рот и офицеры-воспитатели, а учителя – только преподаванием с нагрузкой 12 или 18 часов в неделю. Но по каждому предмету были еще старшие преподаватели с нагрузкой 6 часов в неделю, в обязанности которых входила методическая работа с учителями. Если старший преподаватель после посещения урока видел проблемы в работе учителя, он направлял более опытного коллегу на помощь. И вот 45 минут урок, а потом 45 минут разбор: «Здесь неточная формулировка, здесь между третьим и четвёртым упражнением надо было вставить ещё два, чтобы сложность нарастала постепенно, здесь потерял десять секунд, пока ученик вышел к доске, а тот сильный на третьей парте закончил раньше всех и три минуты бездельничал. Попробуй исправить, через два дня ещё приду». Через две-три недели такой «корректировки» старший преподаватель посещал урок, и хороший отзыв сдавал в учебную часть. И такая работа шла со всеми и постоянно. Через двадцать лет я на третьем курсе попала к Константину Андреевичу на педпрактику, и он разбирал мои первые уроки. Более профессиональной методической помощи я за свою жизнь не получала.

Я слышала от старых учителей, что в мужских школах работать было намного тяжелее, чем в женских, а позже и в смешанных. А суворовские училища, по сути, были военизированными детскими домами для мальчишек-сирот. Конечно, капитан Малыгин «свирепствовал»: требовал абсолютной дисциплины, снижал оценки даже за грамматические ошибки, «гонял» по формулировкам и формулам, и в первые годы у него было заслуженное прозвище «Дядя Кол». В девяностых годах после его очередного инфаркта нам звонили суворовцы из разных городов: «Как там Дядя Кол?»

Но у Константина Андреевича был ещё один козырь: «Если будете хорошо работать весь урок, последние пять минут рассказываю что-нибудь из истории математики». А рассказчик он был замечательный. Эти рассказы переросли в статьи в журнале «Математика в школе», а в 1958 году и в книгу «Элементы историзма в преподавании математики в средней школе», – первую в стране книгу для учителя по этой теме, где материал был расположен по темам и урокам.

Кроме уроков, преподаватели ежедневно присутствовали на самоподготовке суворовцев (т.е. при выполнении домашних заданий), где можно было с самым слабым учеником выучить теорему, а на следующий день в классе спросить его и поставить заслуженную тройку.

Вот так, мытьём и катаньем, кнутом и пряником вкладывали в каждого систему знаний. Это был действительно «всеобуч» (было такое словечко в 50-х годах). А в результате ребята сдавали на «5» экзамены в академии через девять лет после окончания училища без всякой подготовки.

Безымянный.jpg

Физмат

За годы работы в суворовском училище сложились взгляды Константина Андреевича на преподавание математики. Я бы эти взгляды сформулировала так:

1. Математика описывает мир с помощью языка символов. Но путь к пониманию этого языка лежит через образ, эмоции и слово, а значит необходимо:

- максимум наглядности;

- яркие рассказы по теме «вокруг учебника» об истории науки, её приложениях в практике и технике; занимательные задачи;

- и, самое главное, – постоянное внимание к развитию речи, работа над формулировками, доказательствами теорем и формул.

2. Научить этому можно и нужно всех.

Вот с этими взглядами он и пришел в КГПИ, после увольнения из армии в 1958г., на кафедру Бредихина Б.М. преподавать методику и историю математики. Он руководил педпрактикой, хорошо знал учителей города, среди которых особенно ценил Викторию Самсоновну Исаханову, работавшую в то время в школе № 63. На факультете оборудовал школьный кабинет математики, используя в основном её идеи. Руководил курсовыми и дипломными работами, посвящёнными созданию системы наглядных пособий, вёл курс «Изготовление наглядных пособий». Много лет вместе с Грекуловой А.Г. вёл группу творческих учителей математики при ГорОНО.

Лекции по истории математики читал не только в институте, но и в СИПКРО. В 1969г. издал «Хронологию по истории школьного курса математики», которая вместе с «Элементами историзма...» была удобным подспорьем для учителя при подготовке к урокам.

В 1975г. известный специалист по арабской математике Б.А. Розенфельд попросил Константина Андреевича снять фотокопию с математической рукописи на арабском языке, которая хранилась в нашей областной библиотеке. Отец несколько дней возил эту рукопись по городу в своей машине, пока нашёл в одном из НИИ нужную аппаратуру. Оказалось: 12-й век! Несколько страниц ранее не были известны науке. В столицу рукопись перевозили под вооружённой охраной.

Кроме этого была работа в деканате. Он всегда с удовольствием возился с людьми: вытаскивал заочников на сессии через директоров школ и заведующих РОНО, разруливал межконфессиональные конфликты, когда студенту-татарину мать не разрешала жениться на русской. Ещё один студент влюбился до потери головы, практически бросил учёбу. После разговоров с деканом родители согласились на свадьбу, парень уехал учительствовать в деревню, а институт заканчивал заочно. В результате получился хороший директор сельской школы.

Литература и писательство

Он всегда много читал, особенно в голодном 33-м и после войны. В Польше в 44-м на развалинах какого-то имения нашел томик стихов Надсона, выучил, в 85 лет читал эти стихи. Во фронтовом блокноте, рядом с адресами родственников подчинённых (чтобы знать, куда писать похоронку), – цитаты из Загоскина. В 1946г. в Дрездене купил книгу «Очерки по истории математики».

В 12 лет Костик Малыгин писал заметки в «Пионерскую правду» и мечтал увидеть свою фамилию на обложке книжки. Потом писал во все многотиражки, которые встречались по жизни.

В 1949г. тяжело заболел тифом. В этом же году в Хабаровске проходил судебный процесс над бывшими японскими военнослужащими, обвиняемыми в подготовке и применении бактериологического оружия. По материалам этого процесса написал книгу «Борьба в оковах», для чего пришлось познакомиться с бактериологией. Повесть была популярна в городе, её два раза издавали (мечта двенадцатилетнего Костика осуществилась). Константина Андреевича часто приглашали на творческие вечера в школы, техникумы, библиотеки.

Потом вышла повесть «Золотой дурман», основанная на реальных событиях их деревни, намного более зрелая в литературном отношении.

Работая в институте, писал в местные газеты, в т.ч. очерки о преподавателях института. Качество их не всегда дотягивало до уровня профессиональной журналистики, но когда десять лет назад начали собирать историю физмата, оказалось, что о некоторых преподавателях материалы сохранились только в статьях Малыгина.

В 1980-х годах совместно с группой «Поиск» выяснил судьбы 380 преподавателей, сотрудников и студентов КГПИ, ушедших на фронты финской и Великой Отечественной войн. В 1986г. в студенческом городке на ул. Антонова-Овсеенко воздвигнута памятная стела с именами всех погибших и пропавших без вести. В 1989г. была издана, а в 2005г., уже после его смерти, была переиздана книга «О славе не думали» о ветеранах войны, здравствующих и ушедших.

Безымянный.jpg

Семья

Безымянный.jpg

Они познакомились в 1936г. На сентябрь 1941г., после его возвращения из армии, была назначена свадьба. Поженились только после войны, в 1946г. Защитив с отличием диплом ленинградского фарминститута и отказавшись от аспирантуры, она уехала к нему в Германию.

«Каждый мужчина своим успехом обязан какой-то женщине». Мама была такой женщиной: вытаскивала его из всех болячек и инфарктов, воспитывала детей, вела дом. Риторический вопрос моей школьной подружки: «Стал ли дядя Костя тем, кем он стал, если бы не тетя Аня»?

Любил внуков. Играл, рассказывал сказки, чинил машинки и велосипеды, по дороге на дачу в машине разучивал с трёхлетними военные песни, учил считать (дети в пять лет делили девять конфет на четверых в уме). Позже учил водить и чинить машину. Старшему внуку на свадьбу подарил рубанок, который его отец купил в 1916 году, когда начал строить дом, со словами «Теперь ты строй свой».

Последние годы жизни

До 75 лет он водил машину, хотя и с трудом, реакция была уже не та. В 76 лет резко ухудшилось зрение, осталось 3%. Он держался. От библиотеки слепых, где в то время только и можно было найти аудиокниги, отказался: «Я не инвалид». Когда нам некогда было отвезти его, ездил один на дачу, а это автобусом до Красного Яра, а там – 8км на попутных и 2км пешком. Для тренировки памяти перемножал в уме трёхзначные числа, вспоминал доказательства школьных теорем. И писал, готовя к переизданию книгу «О славе не думали».

В последние годы много болел. В октябре 2003г. лежал в больнице, 30 октября позвонил нам: «А знаете, я уже на третий этаж поднялся! Скоро домой, надо тренироваться!». Первого ноября его не стало.

Седьмого ноября звонок из Москвы от суворовцев, радостный голос: «Ну что, получил наш подарок, книгу по истории суворовских училищ?» – «Нет, Володя, не успел. Его больше нет». Ему было 87 лет.

ВОСПОМИНАНИЯ УЧЕНИКОВ

Воспоминания Беляевой Г.К.

Неумолимо бегут годы и, к сожалению, уходят дорогие близкие нам люди. Уходят из института, с работы, из жизни…

Но всё равно они остаются в нашей памяти и в наших сердцах.

Я окончила родной физмат КГПИ в 1964 году – более полувека назад. У нас были прекрасные преподаватели – легенды физмата. Уже с 1-го курса читали лекции Степан Павлович Пулькин, Борис Максимович Бредихин и Виктор Филиппович Волкодавов. Александр Степанович Дьячков, Виктор Анатольевич Кондаков, Антонина Григорьевна Грекулова, Ольга Михайловна Бландова, Абрам Ильич Сандлер, Алла Васильевна Ширяева были нашими учителями и наставниками.

Но особо в этом ряду – Малыгин Константин Андреевич. Он был любимым куратором нашей студенческой группы. Молодой (хоть и воевал и дошёл до Берлина), обаятельный, добрый и требовательный одновременно, – он был нашим кумиром. Человек редкой души, деликатности и отзывчивости – с ним можно было делиться самым сокровенным и получить помощь и советом, и делом. Он был для нас примером и как педагог, и как личность, достойная подражания.

На физмате очень большое внимание уделялось методике преподавания учебных дисциплин и практической работе. Поэтому, кроме основной учёбы, я занималась в кружке по изготовлению и применению наглядных пособий к урокам математики из самых разных материалов. Руководил кружком Константин Андреевич. Полученные у него навыки я активно использую и теперь. До сих пор самыми эффективными и удобными в применении на занятиях для меня являются пособия, сделанные своими руками. Эти умения я передаю своим ученикам. Это как благодарная эстафета от Константина Андреевича – в Будущее.

На 4-м курсе я писала курсовую работу тоже под руководством Константина Андреевича: «Элементы историзма на уроках алгебры в средней школе».

Как же мне пригодилась эта работа! В 1964 году мы, – четыре выпускницы физмата, при распределении получили направление в Африку, в Гану. Я – в среднюю школу города Одумаси племени кробо. Языком сначала владела на уровне институтской программы. Местных традиций и обычаев не знала. Волновалась очень. И тогда моя курсовая помогла мне с первых же занятий сделать уроки интересными.

Я очень благодарна судьбе, что в моей жизни был такой Учитель – Малыгин Константин Андреевич.

Соловьева (Беляева) Галина Кирилловна, 25.11.2015.

Подготовила Лариса Константиновна Айдарова, дочь К.А. Малыгина, выпускница Самарского физмата

ФМФИ

ТЕГИ

Август 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
31123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031123

КОРПОРАТИВНАЯ ПОЧТА:

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

Официальные сайты государственных органов

mo.jpg moinso.jpg prokuratura_samarskoy_oblasti.jpg
подняться наверх